Главная страницаОбзорыЛитератураКартыПоходы и поездкиИнформация о сайтеОбратная связьГостевая книга



В. Н. Ситников "Пережитое" (июль 1921 - декабрь 1921)


1 июля. Неурожай будет солидный. Холера продол­жает косить людей, до сего времени умерло до 2000 человек. В Саратове самый настоящий голод. Хлеба не выдают, а в продаже он стоит 5000 руб. за фунт. А я за май получил всего 9300 руб. жалованья.

Жизнь понемногу воскресает: открыт Крытый рынок, торгуют базары, кофейни, лавочки, пирожные.

Режим как будто стал мягче. Просыпается коопера­ция. Это, безусловно, "всерьез и надолго".

8 июля. Сегодня был хороший дождь. Город опустел, нет шумных митингов, кричащей толпы. Проходят редкие прохожие — желтые, исхудалые. А смерть — от хо­леры косит и косит людей. Из моих знакомых умерли Е. А. Черкасова, А. А. Степанов и Н. И. Симонов, со­служивец В. 3. Базен и другие. Словом, теперь опас­ный момент.

Но, с другой стороны, именно только теперь понем­ногу начинает проясняться политический горизонт, вид­ны очертания берега, к которому нас принесет револю­ция. Увы! Многие не дождутся этого момента. Прочитал Н. Бердяева "Судьба России".

17 июля. Происходят большие сдвиги: декреты о ку­старях и декрет, разрешающий создавать мелкие част­ные промышленные предприятия (до 20 рабочих), — го­ворят за все. Свободная торговля, другие признаки ука­зывают на крутой поворот назад.

Да, социализм чересчур роскошная цель, чтобы мы могли надеяться на скорое осуществление. Он — веч­ная сказка. Назад, назад — к берегам, размытым ми­ровой войной и революцией. Только там, позади, наше спасение.

Урожай плохой. Наступают тяжелые дни.

23 июля.На базарах — всего в изобилии, но... при месячном жалованье в 10 тысяч рублей и цене за фунт хлеба 3 — 4 тысячи рублей нет покупательных средств. Приходится продавать свое имущество.

Для нашего брата интеллигента ныне положение совершенно невыносимое. Вопрос только один — как достать кусок хлеба?

И впереди ничего отрадного. А жить-то надо. Я лично чувствую себя человеком, стоящим перед пропастью.

Прочитал "Жизнь и приключения Николаса Никльбери" Чарльза Диккенса.

14 августа. Раньше город был революционен, а де­ревня пассивна. Сейчас же — город пассивен...

Голод уничтожает все иллюзорное и поворачивает нашу страну лицом к жизни.

Хитроумная политика экономической блокады продол­жается. Вряд ли заграница предоставит нам продоволь­ственную помощь, если не будет выполнена воля Лиги Наций.

Власть идет на громадные шаги назад. Восстанавливаются денежное хозяйство, налоги, аренды, всякого рода платы, кассы. Разрешено продавать и покупать ненационализированные дома. Словом, жизнь выравнивается, а революция угасает.

Живу в нужде, но благодаря открытой райотделением становой не голодаю, хлеба ем достаточно. Сейчас цена его 2600 — 3000 руб. за фунт. Чувствую начинающееся возрождение.

Думаю о женитьбе. Но жениться, пожалуй, еще рано.

Читаю Диккенса "Домби и сын". Прочитал хорошую книгу Гарвурда "Обновленная земля" (об американском земледелии и сельском хозяйстве).

22 августа. Вчера видел и слышал нашего президента Калинина[1]. Из его речи как нельзя лучше вырисовыва­ется политическая линия компартии. Если к этому при­соединить статью Стеклова об исключении из партии пред­ставителей "левизны до бесчувствия"[2], торг с Западом о сдаче в аренду заводов, последние декреты, то призна­ки переломной эпохи налицо. Но даст ли она нам улуч­шение жизни? Думаю, что не даст.

Бывшие мастера Филиппова открывают кондитерс­кую. Это хорошо. Понемногу население переходит к новому порядку. Можно над прошлым поставить крест. Идет отрезвление, и чем дольше, тем сильнее и замет­нее. Крайне интересно будет следить, изучать зарожде­ние у нас новой государственности.

Погода сухая, жаркая. Арбузы — 3000 — 5000 руб., яблоки — 2500 — 4000 руб. за фунт, хлеб — 2700 —3100 руб. за фунт, калач — 5000 — 7000 руб. за фунт. Прочитал роман Ч. Диккенса "Домби и сын".

4 сентября. Политика по-прежнему на возврат к ста­рому. Издан декрет о подготовке гражданских, уголовных, гражданско-процессуальных и уголовно-процессуальных кодексов. Восстанавливается плата за почтовые услуги, воду, газ, электричество и т.д.

Словом, на всех парах — к старым берегам. Повсюду открыты кооперативные лавки всех названий. Торгуют на базарах. Ходит трамвай (по 1000 рублей за билет), пока только по Московской улице. Но все же жизни не чувствуется. Город почти мертв, особенно но вечерам. На Волге пусто, безжизненно.

Случилось то, что все так ждали. В Саратове арес­ты, в Москве ликвидирован комитет помощи голодаю­щим[3].

      На улицах много голодных, с впалыми щеками, желтыми лицами. Дети лежат на тротуарах и плачут. Мило­сердие спит.

13 сентября.С 8-го числа служу в Губпродкоме*, в продинспекции. В Петрограде расстрелян 61 человек, в их числе профессора, бывшие дворяне. Сегодня в пос­ледний раз виделся с Г.

Вероятнее всего, Советская власть пойдет на дальней­шие уступки Западу, согласится на некоторое капитали­стическое развитие у нас. В городе открываются магазины, всевозможные мастерские. Жизнь опять идет по пути денежного хозяйствования.

Прошли дожди, похолодало. Встал неотвязчивый воп­рос о дровах, Но они дороги. Положение служащих от­чаянное. Денег не платят, работаем почти задаром. От этого настроение крайне тяжелое, так как приходится думать буквально лишь о куске хлеба.

В общем, революционный кошмар продолжается. Но просвет уже заметен.

7 октября. Отрезанная от всего мира Россия влачит жалкое существование. Население вымирает от голода и болезней.

Пробиваются ростки жизни в виде кооперативов и ар­телей. Но на фоне современной действительности они смотрятся как-то виновато. Прибыла иностранная по­мощь от Международного Красного Креста и из Америки. Но они нас не спасут. Все слабое, хилое гибнет.

19 октября.Часто встает вопрос: для кого я пишу эти строки? Кто будет их читать? Пишу для себя, для своей же пользы. Страшное, тяжелое одиночество.

...Иногда вдохнешь идейный воздух большевизма, но... от смрада действительности нет никакого желания слу­жить этой идее. И живешь просто, чтобы не умереть.

Издан декрет об учреждении Государственного банка.

26 октября.В своей речи на съезде политпросвеще­ния Ленин осознал ошибки большевизма. Досталось и коммунистам <...>[4]

10 ноября.Прошло 4 года существования Советской власти. Если снять все кричащие лозунги и серьезно вник­нуть в суть дела, то, пожалуй, не будет ошибкой, если подвести следующие итоги. Выявилась новая Россия, в которой взамен царизма создается новый строй. Новое государство старается укрепиться, создавая целый ряд монополий: на соль, на хлеб и на сахар, на железные дороги, рудники, пароходство и т. д. Новая Россия стре­мится избавиться от иностранного засилья, конфискуя все иностранные предприятия. От этих конфискаций пострадали промышленность и торговля, созданные при помощи иностранного капитала.

Теперь новая Россия, не будучи в силах возродиться без иностранцев, зовет их на помощь, делая ряд серьез­ных уступок: концессии, аренды. Однако западный ка­питал требует полного подчинения.

Так что после 4-х лет, ввиду блокады и отказа в при­знании нового строя, никоим образом нельзя сказать, что Россия победила. Нет, война еще продолжается, и блокада не снята. Возможно и возобновление военных действий.

Так что предсказать что-либо при таких условиях очень трудно. Шансов же на победу у России меньше всего.

...Голод самый неприглядный. Миллионы голодаю­щих. Умирают от голода на своих служебных постах и работники госслужбы (агроном Михайлов).

...Положение служащих отчаянное: жалованье не пла­тят, паек очень мал. Хлеб дорожает: сегодня фунт свы­ше 5000 руб.

Лично я не уверен, хватит ли у меня средств прожить зиму.

30 ноября. По-прежнему происходит поворот к ста­рым формам хозяйственной жизни: снова вводятся ак­ции и налоги, начал производить свои операции Госбанк, сдаются в аренду фабрики и заводы. В городе открыва­ются магазины, большинство из них гастрономические.

Нет только возврата собственности бывшим владель­цам. Нет деаннулирования бумажных ценностей. Нет свободы слова, свободы собраний, свободы союзов.

Злоба дня — голод. Я видел суррогаты разных сме­сей, употребляемых вместо хлеба. Приезжал Фритьоф Нансен от организации международной помощи для го­лодающих.

В моей лично жизни плохо. Подневольнаяслужба в Упродкоме [5]. Дома живу в нездоровой обстановке: сы­рая холодная комната. Холодно, снега нет. Фунт хлеба 5000—5500 руб.

11 декабря. ...Стеклов[6] в статье "Гегемон мира" (Америка) открыто пишет, что пришло время говорить с ка­питалистами. Союз Америки и России — желанная цель, здесь еще раз оправдываются мои предположения, что большевизм стремится к сближению с Западом, в осо­бенности с Америкой.

Если вспомнить приветствие Вильсона 1-му Съезду Советов (январь 1918 г.), громадную помощь голодаю­щим, оказываемую АРА[7] то многое говорит за то, что мы для Америки лакомый кусок как рынок сбыта. Я ра­дуюсь этому сближению: с Америкой мы не пропадем.

Фунт хлеба 5800—6000 руб. Читаю интересную книгу Уэллса "Освобожденный мир".

21 декабря.По словам английского врача, приезжав­шего в Саратов вместе с Нансеном, голод Поволжья сво­ими ужасами превосходит голод, который был в Индии, Азии и Африке. Люди умирают массами. Помощи от иностранных правительств нет. Работают только филан­тропические общества, но это капля в море. Сейчас в городе за фунт хлеба платят уже 9000 — 10000 рублей. А что будет весною? Наша страна по-прежнему блокируется, и порядка в ней нет. Социалистические мероприя­тия, такие как национализация, беспорядочно перепле­лись с чисто буржуазными установлениями вроде нало­гов, свободной торговли, курсов рубля и. т. д. Сло­вом, эпоха революции еще продолжается, но, нужно сказать, по ниспадающей линии.

23 декабря. Живем в год чрезвычайного голода. Чер­ный хлеб 8500 — 9000 руб. за фунт. Мое жалование 600 000 руб. Правда, дают паек. Но мое положение крайне неустойчивое: будет сокращение штатов. За этот год я успел побывать в Губсоюзе, райотделении, Губпродкоме, теперь в Упродкоме в качестве заведующего инспекторским отделением (по продуктам). И везде из-за пайков.

Личная жизнь... домашние ссоры из-за куска хлеба.

Отрадным событием стало знакомство с В. Гейне, которая, к сожалению, уехала в Баронск[8]. Между нами осталось много недоговоренного. Теперь я один бываю у Арлениновых только.

Советская власть содержит в себе много здорового, а потому держится. Но в общем положение ее неустойчи­вое, так как Россия отрезана от всего цивилизованного мира.

Буду верить, что новый год заставит забыть о лише­ниях, даст облегчение. Бодро вперед! С Новым годом!

    
 

    
       

 [1] 21 августа 1921 года  М. И. Калинин выступал в театре имени Н. Г. Чернышевского. В своей речи  он говорил о борьбе с голодом, об организации спасения голодающих, в  первую очередь детей. О том, что рабоче-крестьянское правительство        делает все для облегчения по­ложения миллионов людей, страдающих от        неурожая. Калинин особо подчеркнул, что переход к нэпу — требование  самой жизни, настоя­тельная необходимость.

    
       

[2] 18 августа 1921 г. в "Известиях" (Москва) была напечатана пере­довая статья "Левизна, но не  до бесчувствия". Она имела подзаголо­вок "К вопросу о чистке партии". Ее  автор Ю. М. Стеклов писал о "крайне левых элементах" — о коммунистах,  которые "в связи с но­вой экономической политикой с необычайной яростью  восстающих против тех, кто, повинуясь решениям партии, проводят на местах возвещенную ею экономическую политику". Стеклов замечал, что такие "левые элементы" будут безжалостно "отсечены", то есть исключены  из партии.

    
       

[3] Комитет помощи  голодающим — Всероссийский комитет помо­щи голодающим.

    
       

 *    Губпродком — губернский   продовольственный комитет.

    
       

[4] Автор дневника имеет   виду доклад В. И. Ленина на II Всероссийском съезде политпросветов 17  октября 1921 года (Ленин В.И. ПСС. Т. 44. С. 155). Ленин сказал тогда: '"Мы сделали ту ошиб­ку, что решили произвести непосредственный переход  к коммунистическому производству и распределению... На экономическом  фронте мы к весне 1921 г. потерпели поражение более серьезное, чем какое  бы то ни было поражение, нанесенное нам Колчаком, Деникиным или  Пилсудским".

    
       

[5] Упродком —  Саратовский уездный продовольственный комитет.

    
       

[6] Стеклов Юрий  Михайлович (1873 — 1941) — видный участник революционного и социал-демократического движения.

    
       

[7] АРА — американская  администрация помощи (1919 — 1923), руководитель Г. Гувер. Была создана   для организации помощи евро­пейским странам, пострадавшим в первой  мировой войне. В 1921 году в связи с голодом в Поволжье деятельность АРА  была разрешена в СССР.

    
       

[8] Баронск — ныне город  Маркс.




Назад

 

Наверх

       

Вперед

Категория: В. Н. Ситников "Пережитое" | Добавил: Пиромант (26.03.2011)
Просмотров: 465 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Copyright MyCorp © 2017
Материалы | Мой профиль | Выход

 

Форма входа

 

Поиск