Главная страницаОбзорыЛитератураКартыПоходы и поездкиИнформация о сайтеОбратная связьГостевая книга



В. Н. Ситников "Пережитое" (1922)


1922 год

 

3 января.То и дело падает снег. Закончился 9-й Съезд Советов. Ради спасения голодающих правительство по­шло на уступки. Америка пожертвовала 36 000 000 пу­дов[1]. Распределение пойдет через АРА.

Военная опасность, по словам Троцкого, не устране­на. Японцы заняли Хабаровск. В Карелии — белогвар­дейцы.

Хлеб в Саратове — 10 000  руб. за фунт.

6 января. Завтра Рождество. Был в церкви у всенощ­ной: полна народу.

В Саратов пришло 30 вагонов муки — дар Папы Рим­ского.

15 февраля.Сретенье. Вчера был у всенощной в хра­ме Петра и Павла[2]. Служил архиерей. Пение велико­лепное. Молящихся много. Сегодня 15°R.

Упразднили "Чека" — Чрезвычайную Комиссию. Те­перь функции борьбы с контрреволюцией переданы двум комиссариатам. Это, безусловно, громадный шаг впе­ред.

Голод делает свое дело: по сообщениям газет, смерт­ность, особенно за Волгой, ужасающая. Церкви отдают часть своих драгоценностей для закупки хлеба.

С военным коммунизмом кончено. Новая политика по существу есть временное признание принципов капи­тализма. Во всяком случае этот социальный сдвиг не пройдет бесследно.

Хлеб до 40 тысяч рублей за фунт, жалование стало до 3 миллионов.

21 февраля. Мороз до 5°— 7°.

Мрачные дни революции продолжаются. Некультур­ность масс сказывается во всем. Повсюду царят грубость, произвол. Все придавлено, смотрит дико. Голод допол­няет картину. Нет уверенности ни в чем. Было бы стран­но, если бы Запад пошел на тесные сношения с Совет­ской Россией. Чем-то закончится настоящий период? Хо­чется верить, что культура и цивилизация одержат победу.

2 марта.Распутица. Тепло. Проходит еще одна зима: тяжелая, голодная. За Волгой людоедство. У нас пока хлеб 45 000 рублей фунт. Ничего нового нет. Живем без всяких культурных устоев, никаких перемен.

Из церкви отбирают золото и серебро. Для каких це­лей — неизвестно. Умер от сыпняка П. И. Шиловцев[3].

Суббота, 4 марта (19.02). Сегодня вечером умерла не­счастная мученица моя сестра София[4],

6 марта. Соню похоронили в склепе Деевой на Вос­кресенском кладбище, около церкви и недалеко от мо­гилы Н. Г. Чернышевского.

Вечный покой ее праху (1885 — 1922 гг.).

2 апреля. Отовсюду только вести о голоде и эпидеми­ях. Жизнь кошмарная. Чичерин и другие уехали в Геную 'торговаться". Хлеб 100 000 руб. за фунт.

12 апреля. Волга вскрылась. На горах белеют полоски снега. Весна поздняя, благоприятная для сева. Недо­стает только семян. Фунт хлеба — 135 000 руб. при жа­ловании около 12 миллионов. Открылась Генуэзская кон­ференция[5].

18 апреля. Третий день Пасхи. Вчера в 5 часов вечера умерла моя мать Ольга Яковлевна[6] на 70-м году от рож­дения. Сегодня мне исполнилось 38 лет.

23 апреля. В среду на пасхальной неделе похоронили мать. Начинается новая полоса моей жизни.

5 мая. На улицах масса голодных. Хлеб — 180 000 рублей за фунт. Прочитал критику Бердяева и др. на книгу Шпенглера "Закон западноевропейской культуры".

23 мая. Опять тревоги. Посылают в село. Я не же­лаю. Придется сделать новую ломку по службе. Как это противно...

31 мая. Генуэзская конференция для России окончи­лась без результатов. Продолжение будет в Гааге.

На очереди дня процесс эсеров [7]. Приехали защит­ники Вандервельде и Т. Либкнехт. Продолжается изъя­тие церковных сокровищ.

Хлеб 125000 рублей за фунт. За май получу жалова­нье около 9.000.000 рублей.

Перемен нет. Те же миллионы, руины, дороговиз­на, голод и все прочее. Россия тяжело больна. Надежд на улучшение не видно. Живем, лишь бы не умереть. Печально!        

4 июня. Троица. Читаю Библию (пророков).

20 июня. Наступила тропическая жара. С 10 июня поступил на службу в Рабочую инспекцию помощником инспектора.

Восстановлены гражданские институты договоров и наследования до 10000 рублей золотом. Думается, что не за горами время свободы прессы и собраний.

Переход революции к новым формам (нэп) продол­жается.

Единственное утешение в этой жизни для меня — Но­вый Завет.

25 июля.  Голод забыт.

2 августа. Идут реформа за реформой, приближаю­щие нас к буржуазным берегам. Введены институты про­куроров[8] и адвокатов. Вчера открылся Государственный банк[9] и общество взаимного кредита.

На улицах воскресает прежняя жизнь. В церковной жизни идет расслоение духовенства. Но до реформации далеко.

Словом, не осталось ни одной области, которых бы не коснулись крылья революции.

Благодаря повышению заработной платы стало легче жить. На базаре много всяких плодов, так что о голоде не может быть и речи.

Но сношений с Западом нет. Россия по-прежнему в тяжелом недуге.

6 августа. Вильгельмина Гейне вышла замуж, а я толь­ко сегодня послал ей письмо с желанием увидеться для серьезного разговора. Значит, так надо: "Предай Гос­поду дела твои, и предприятия твои совершатся".

21 августа.Что-то неладное творится в умах наших низов. Как бы лишний раз не оправдалось изречение: "Кого Бог хочет наказать, у того прежде всего отнимает разум". Видимо, так и будет.

Базары завалены овощами и фруктами. Стало сытнее и легче.

1 сентября.В душе неспокойно. Отказ предоставить мне место фининспектора в Саратове глубоко задел меня. Воскресла протекция....

Прочитал роман Г. Эберса "Кремнистым путем" — из времен императора Каракаллы.

10 сентября.Улицы оживают. Открываются магази­ны. Появились газетчики. Но все как-то понемногу и деланно. Много разговоров о церковном вопросе. Об­щественная жизнь по-прежнему забыта.Выздоровление страны идет тяжелыми шагами.

12 сентября.Прочитал "Гаврилиаду" Пушкина, ко­щунственно порнографическое произведение, на Благо­вещение. В самом деле, неужели человек может жить без религии? А тем более юный, только что вступающий в жизнь! Нет, религия - первое дело в жизни, и нельзя неокрепшую молодую мысль подвергать соблазнам похо­ти. Нельзя с помощью порнографии отнимать у молоде­жи религию.

18 сентября.В самом недалеком будущем должен про­изойти большой перелом: он будет направлен на осво­бождение от всех фальшивых условностей жизни. Поли­тика нэпа, безусловно, действенна и отвечает запросам жизни.

4 октября. Личность сведена до прав животного. Сме­лость юности растворилась в хулиганстве и разврате. Основы религии забыты, и все живет самым грубым животизмом. Литературы и живого слова нет.

15 октября. До сего времени наша страна блокируется со всех сторон. Сношений с Западом нет.

Но власть коммунистов крепка. Оживает средняя тор­говля. Однако товаров мало, и они дороги... Шумят те­атры, кино. То и дело устраиваются вечера — танцы. Но все как-то по-деревенски, грубо.

Газеты пишут одно и то же — до тошноты. Церковь стоит как бы с поникшим взором.

Изучаю английский язык.

19 октября.Получаю 40 — 50 миллионов в месяц, меж­ду тем как другие 100 — 120 миллионов. Во всем недоста­ток. Многого не хватает. А главное — весь изорвался.

2 ноября.Неотвязные заботы о хлебе насущном, уже отпускаемом по 210 000 рублей за фунт.

Теперь в России нет ни коммунизма, ни капитализ­ма. А так — что-то новое, темное, неоформленное. Люди слились в одну массу — серую, некультурную.

26 ноября.Прочитал книгу "О презрении к миру" Петрарки. Интересны его рассуждения о любви. Валю­та по-прежнему в самом плохом состоянии. Страна об­нищала. Живет только кучка всяких прожигателей из тре­стов и синдикатов. Положение трагическое.

1 декабря.Лицо народа непонятно. Гнет безработи­цы усугубляет картину. Тонкими путями пробирается со всех сторон реакция и безразличие.

2 декабря.Внутреннее положение в России полно ха­оса и самой необузданной бесхозяйственности. Все пол­но парадоксов и противоречий. А ложь и обман цветут полным цветом. Как все это глупо!

28 декабря.Несколько ночей жили у нас выселенные из своего гнезда Славины[10]. Грустно.

Нового ничего нет. Трещат газетные утки. Ударились в антирелигиозную пропаганду такую глупую, ребячес­кую. Она успеха не имеет. Иначе и быть не могло. "Не единым хлебом жив человек".

На днях был на концерте дивного тенора итальянца Д. Дориани.

31 декабря. Прошел еще год величайших социальных пертурбаций. В жизни большой хаос. Разруха не устра­нена. Морального равновесия не найдено. Религия — в загоне. Внутренняя неурядица среди духовенства и анти­религиозная пропаганда способствовали, конечно, из­менениям в религиозном облике русского человека. Реформаторские тенденции, безусловно, сделают свое дело.

О правах личности лучше не говорить. Личность убита и унижена.

Пусть новый год поднимет значение человеческой лич­ности в России и обезопасит культуру от неистовства не­вежественных сил.

    
 

    
        

[1] 36 000 000 пудов, видимо, муки.

    
        

[2] Храм Петра и Павла, он же Сретенский, находился на Верхнем базаре (теперь на этом месте здание правительства области).

    
        

[3] Шиловцев Павел Иванович (? — 1922), купец. До революции работал в Саратовском отделении Русского торгово-промышленного  коммерческого банка.

    
        

[4] София — сестра автора дневника София Николаевна. (1885 — 1922).

    
        

 [5] Генуэзская  конференция. Международная конференция по экономическим и финансовым  вопросам, открывшаяся в Генуе 10 апреля 1922 года. В ней участвовали 28 капиталистических государств, Советская Россия.  Капиталистические государства пытались ловиться от России экономических и политических уступок. Советская делега­ция отвергла эти домогательства.

    
        

[6] Ольга Яковлевна Ситникова, урожденная Славина (1853 — 1922).

    
        

[7] Процесс эсеров проходил в Москве с 8 июня по 7 августа 1922 года Судили 32 члена ЦК, 12 из них приговорили к расстрелу, ос­тальных — к разным срокам лишения  свободы. Расстрельные приго­воры не были приведены в исполнение. Этот  процесс, считает А. И Солженицын, был инспирирован. Обвинения были явно надуманы, с аргументами защиты Верховный трибунал не считался. На  процесс приехали названные в дневнике защитники — видные социалисты  Ев­ропы: Эмиль Вандервельде, известный реформист, член правительства  Бельгии; Теодор Либкнехт, брат убитого Карла Либкнехта, а также социалист Розенфельд.

    
        

  [8] Государственная  прокуратура РСФСР была учреждена Постанов­лением ВЦИК от 28 мая 1922 г.

    
        

[9] Саратовское  отделение Государственного банка открылось 1 авгу­ста 1922 года.

    
        

[10] Здесь Ситников пишет о своем дяде Иване Яковлевиче с семьей. И. Я. Славин — присяжный  поверенный. Многократно избирался членом городской думы. Общественный         деятель. После революции подвергался репрессиям.




Назад

 

Наверх

       

Вперед

Категория: В. Н. Ситников "Пережитое" | Добавил: Пиромант (26.03.2011)
Просмотров: 544 | Рейтинг: 2.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2017
Материалы | Мой профиль | Выход

 

Форма входа

 

Поиск